Надежда Ламанова: Жизнь Haute Couture

Высокая МОДА, HAUTE COUTURE, ЗАРОДИЛАСЬ В ПАРИЖЕ — ХОТЯ ОБЯЗАНА СВОИМ ПОЯВЛЕНИЕМ АНГЛИЧАНИНУ — И СКОРО ВЕСЬ МИР УЗНАЛ, КАКОВО ЭТО: ЗАВОРОЖЁННО СМОТРЕТЬ НА ПОДИУМ И ЖДАТЬ, КОГДА ЭКСКЛЮЗИВНАЯ ВЕЩЬ, СОТКАННАЯ ИЗ ПРЕКРАСНОЙ МАТЕРИИ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ВАС И, СКОРЕЕ ВСЕГО, СТОЯЩАЯ БАСНОСЛОВНЫХ ДЕНЕГ, ОКАЖЕТСЯ В ВАШЕМ ГАРДЕРОБЕ. HAUTE COUTURE НАЧАЛА СВОЁ ПОБЕДОНОСНОЕ, ТОРЖЕСТВЕННОЕ И ВЕЛИКОЛЕПНОЕ ШЕСТВИЕ ПО МИРУ. ПАРИЖ, ЛОНДОН, БЕРЛИН, САНКТ- ПЕТЕРБУРГ, МОСКВА… В РОССИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬНИЦЕЙ И ЗВЕЗДОЙ HAUTE COUTURE ДОЛГИЕ ГОДЫ БЫЛА НАДЕЖДА ПЕТРОВНА ЛАМАНОВА.

Начав свой творческий путь в салонном XIX веке, кутюрье Надежда Ламанова уверенно вступила в бурный XX. Сменились ткани, сменились заказчицы, в воздухе зазвенели слова «индустриализация», «революция», «эмиграция»… Но для Ламановой этот звон был не громче звука упавшей булавки. Эмиграция? Увольте! Она осталась на родине, чтобы делать моду здесь и сейчас. Франция, несомненно, приняла бы её, нашла ей место в своём модном мире — но Ламанова предпочла покорить Париж не изнутри, а снаружи, непосредственно из родной Москвы.

Ей было всего 24 года, когда на Тверском бульваре открыла двери её первая персональная мастерская. Чем же был вызван подобный успех? Несомненно, талантом Ламановой — но также и её подходом к делу. Это был настоящий haute couture! Не «конвейер» — а эксклюзив! Среди клиенток Ламановой значились одни только grand dame (шить у неё было престижно, но дорого), в том числе и императрица Александра Фёдоровна. Пожалуй, свои самые роскошные туалеты Ламанова создала именно для неё. Платье из розового шифона с гирляндами фантастически прекрасных искусственных цветов, величественное и женственное платье из жёлтого бархата, парадное придворное платье из розового муара — благодаря этим и многим другим работам Ламанова была удостоена высокого статуса «Поставщик двора ея императорского величества».

В 1901 году Константин Сергеевич Станиславский, которого Ламанова знала ещё молодым и подающим надежды артистом Костей Алексеевым, предлагает Надежде Петровне шить костюмы для МХАТа. С этого момента начинается новый виток творческой жизни великого модельера — служение сразу трём музам: Мельпомене, Талии, Терпсихоре, и сразу трём театрам — Художественному, Вахтангова, Большому…

Начав одевать артисток (не только для постановок, но и для выхода в свет), Ламанова не подозревала, что это приведёт её к славе поистине всеохватывающей. Стоило кому‑то из прим — Марии Ермоловой, Ольге Книппер-Чеховой или Вере Холодной — показаться в платье от Ламановой, назавтра подобным нарядом грезила вся Москва. «Та богиня мраморная — нарядить от Ламановой» — писала Марина Цветаева.

В мастерской Надежды Петровны работало более двадцати закройщиц, но рук всё равно не хватало. Клиентки умоляли Ламанову, чтобы она шила наряды сама — но… 

Удивительный парадокс: главный кутюрье страны не касалась иголок. Она создавала — не шила. Драпируя клиентку в ткань, окутывая её и закалывая материал булавками, Ламанова «рисовала эскиз». Это могло продолжаться часами, после чего утомлённая заказчица милостиво отпускалась, а «эскиз» отправлялся к швеям. Спокойно, как о чём‑то само собой разумеющемся, Ламанова говорила: «Я не умею шить». И с улыбкою поясняла, ловя недоумённые взоры: «Я совсем не являюсь портнихой в общепринятом смысле этого слова. Я работаю как художник».

Именно творческая натура позволила Ламановой услышать голос нового времени. Кто, как не художник, чувствует пульс эпохи! Поль Пуаре, король моды и хороший друг Надежды Петровны, однажды процитировал Гастона Уорта: «Мы находимся в положении ресторана, где не хотят подавать ничего иного, кроме как трюфели. Однако же нам необходимо создать секцию жареной картошки». В 1920‑х годах корсеты, шлейфы и дорогие ткани превратились в нонсенс. Нужна была новая мода — и Ламанова создала её! Платья-рубашки, простая форма прямоугольника, традиционная русская вышивка, экстремальная для того времени длина юбки и, наконец, материалы, которые в мире от-кутюр никто и никогда ранее не думал использовать: солдатское сукно, бязь, суровое полотно…

Эта удивительная коллекция, созданная в соавторстве с Верой Мухиной, принесла Ламановой победу на Всемирной выставке в Париже. Столица моды была очарована и покорена! Оригинальные ансамбли, состоящие из платьев и аксессуаров, были удостоены гран-при за национальную самобытность в сочетании с модным направлением. Ламанова никого не копировала, и более того — никогда не повторяла себя. Она стремилась к исключительно высокой цели: сделать женщину идеалом. «Всякий человек имеет право быть гармоничным!» — говорила она. Не только внешние данные, не только фигура клиентки брались в расчёт. Надежде Петровне была важна и внутренняя составляющая, индивидуальность, мир души той девушки или дамы, для которой создавался наряд. В этом легко убедиться: стоит только взглянуть на портреты женщин, изображённых в платьях «от Ламановой». Одним из известных таких полотен является «Дама в платье от Н. Ламановой» кисти художника Сомова. Не менее известен и другой портрет — самой Надежды Петровны. Эта уникальная картина, по горькому стечению обстоятельств, так и не была закончена. Художник — Валентин Серов — скончался, не успев нанести на полотно завершающие штрихи…

Чтобы увидеть работы Ламановой не на холсте — а в реальности, сегодня нужно отправляться в Эрмитаж. Именно там, подчёркивая статус нарядов «от Ламановой» как произведений искусства, хранятся 14 безукоризненных туалетов — идеальных платьев от идеального кутюрье. Платьев поистине haute couture.

Материалы
по теме