Елена Степанова стремительно ворвалась в мир парикмахерского искусства, чтобы работать, работать, а потом ещё немножко работать. Чтобы стать частью семьи ESTEL, членом арт‑ команды и топовым стилистом. Чтобы 20 лет удивлять, радовать и любить своих клиентов. Чтобы исполнить свою детскую мечту — учить.

Елена, расскажите, как вы пришли в профессию? Может быть, мечтали об этом с детства?

Никогда не хотела быть парикмахером. Я из тех, кто случайно попал в профессию. По первому образованию я бухгалтер предприятий общественного питания и торговли. Но после техникума я решила, что со мной разорится любой ресторан. (Смеётся.) Сводить дебет с кредитом — это не для меня, так что бухгалтером я не стала. Какое‑то время работала в разных структурах, было у меня и своё дело. В то время процветало так называемое челночество.
И когда в ‑м году всё рухнуло, я стала думать, чем заниматься. Мне тогда было двадцать пять лет. Я как сейчас помню, стою в пробке на Новочеркасском проспекте и вижу вывеску «Школа русского парикмахер‑ ского мастерства». И я подумала, а почему бы мне не стать парикмахером? Развернулась, подъехала к этому зданию, зашла, и там мне сказали, что через пару дней начинается обучение. Я внесла предоплату и стала учиться.

И как? Вам понравилось?

На самом деле, мне очень повезло. На тот момент это была одна из лучших парикмахерских школ в Санкт‑ Петербурге. Там преподавали такие знаковые люди профессии как Инна Павловна Фролова, Рафаэль Казарян, Николай Иванович Харьковский… И вообще это было очень серьёзное обучение: на протяжении полугода мы учились пять дней в неделю с утра до вечера. И что самое главное, мы очень много практиковались.

А что было дальше, после учёбы?

При этой школе был салон, куда меня пригласили на стажировку после обучения. По всей видимости, я подавала надежды. (Улыбается.) Собственно, вот так меня и затянуло. Спустя год я уже сдала на мастера первого класса, поучаствовала в «Невских берегах». У нас вообще был очень дружный и инициативный коллектив. Так я проработала лет пять. И в целом мне всё нравилось, но со временем я стала понимать, что чего‑то не хватает. Тётеньки ходят какие‑то все одинаковые, дяденьки — тоже. Одна стрижка на всех. (Улыбается.)
Я поняла, что надо повышать квалификацию, и как‑то случайно оказалась в Школе ESTEL. Но на тот момент это было генеральное представительство Академии Saint Louis, которая находится в Париже. Это было тоже очень серьёзное обучение, а не какие‑то там быстрые курсы. Мы учились одиннадцать месяцев: три дня в неделю с 10:00 до 15:00. А после я ещё бежала в салон отрабатывать навыки.

И так вы остались в ESTEL?

В общем‑то, да. Пока я училась, мне предложили стать технологом. Я сразу же согласилась и только потом спросила: «А кто это? Что мне надо будет делать?» (Смеётся.) Вот так я ещё прошла обучение и на технолога. А заодно успела поучаствовать в конкурсе «Невские берега» и заняла там четвёртое призовое место. Так что это были одиннадцать месяцев бурной насыщенной жизни. Хотя, если честно, до этого я про ESTEL ничего не знала. Но так как школа работала на этой косметике, то я очень быстро её изучила. И вот по окончании учёбы мне предложили пройти стажировку в качестве преподавателя.

Вот так сразу?

Ну не совсем. Пока училась, я успела попробовать себя в этом. Был момент, когда почти все наставники уехали в Париж подтверждать своё право преподавания. И вот меня попросили в течение недели поработать в группе новичков. Я и согласилась. Потом они вернулись, видимо, посовещались и предложили мне поработать год в той же группе. Так я и стала преподавателем.

И при этом продолжали работать в салоне?

До последнего я, конечно, старалась совмещать, но со временем из салона пришлось уйти. Тем не менее почти все мои клиенты до сих пор со мной.

Почему вы сделали выбор в пользу преподавания?

А вот это, наверное, как раз из детства. Маленькой я очень часто играла в учительницу: надевала чьи‑то тёмные очки, брала антенну от приёмника и писала мелом на шкафу какие‑то формулы для кукол. Видимо, где‑то глубоко во мне сидела училка. (Улыбается.) И тут вот всё сошлось.

Как вы попали в Академию и стали топ-стилистом?

Как это обычно и бывает — постепенно. Я ведь одновременно работала и технологом, и преподавателем в Школе, и группы в студии вела — курсировала везде. Как технолог я постоянно росла, пройдя все ступени от стажёра до тренера. В какой‑то момент мне предложили выезды по городам. Я с осторожностью согласилась и спросила: «А что? А как это? Надолго ли?» Мне сказали: «Нет‑нет, буквально два города в месяц». Ну и конечно, меня в очередной раз засосало. Мы с коллегами разъезжаем, рассказываем, показываем, всё проходит очень весело и задорно. Плюс смотрим города, которых бы и в жизни не увидели. Например, Петропавловск‑Камчатский. А потом понеслось: и два города, и три, и четыре… И тут мне уже пришлось оставить преподавательскую деятельность в Школе. А потом меня стали брать на большие выезды в топ‑состав. Плюс мы не только обучали, но обучались сами. Благодаря компании я посетила все самые известные школы Лондона: Saco, Vidal Sassoon, Toni&Guy… И вот в какой‑то момент меня из технологов «разжаловали» в стилисты. (Улыбается.)

Похоже, что вы сначала соглашаетесь в чём-то участвовать и только потом уточняете, как всё будет. Человек, который всегда говорит: «Да». Правильно я понимаю?

По своей природе я очень взбалмошная. Мне всегда хочется чего‑то нового, какой‑то движухи, но я всё‑таки с опаской ко всему отношусь. Думаю: «А может, и так хорошо?..» Вот если мне дать волшебный «пендель», я начинаю двигаться вперёд.

Большое число мастеров хотели бы оказаться на вашем месте. И многие усиленно работают в этом направлении, но не у всех получается. Как вы думаете, почему вам судьба постоянно предлагает подняться на ступеньку повыше?

Честно? Просто я трудоголик. Вот сейчас в пандемию мы никуда не выезжали, и я себе места не находила. Мне нужно было куда‑то идти, кого‑то обучать — мне это просто необходимо. Наверное, я всегда отдаю больше, чем требуется. Вот у моей подружки есть салон. Когда я прихожу к ней, я обязательно рассказываю то про одну процедуру, то про другую, предлагаю меня постричь, показываю новые схемы. Наверное, этот трудоголизм и сыграл свою роль. А ещё люди, которые меня окружают. Люди, которые видят во мне потенциал и дают возможность его развивать.

Как ваши близкие реагируют на ваш трудоголизм? Обычно это отражается на взаимоотношениях в семье…

О, они гордятся мной! (Улыбается.) Поначалу, конечно, моё отсутствие доставляло определённый дискомфорт. Когда из тридцати дней ты всего лишь десять ночуешь дома, нужно время, чтобы адаптироваться, неурядиц не избежать. Но вообще они все очень за меня рады.

Что вы почувствовали, когда впервые попробовали краску ESTEL?

Мне было очень интересно узнать что‑то новое. Вы знаете, на мне даже тестировали краситель DeLuxe, и я совершенно спокойно к этому относилась. И вообще глобальные знания по колористике я получила именно в ESTEL. Предыдущие компании мне столько информации не дали. Возможно, отчасти это и повлияло на мои ощущения. Я оценивала продукт не с чьих‑то слов, а по собственному опыту. А он был очень даже позитивным. В целом я не видела каких‑то отличий в результате. И там, и там было хорошее попадание в цвет и качество волос, но у ESTEL была и остаётся мощная технологическая база и поддержка. Что же ещё нужно мастеру?
А когда я стала технологом и вышла «в поля», то вообще очень глубоко полюбила мир ESTEL.

Сложно ли было работать технологом в новых салонах?

Сложно. И даже сейчас с высоты лет я не стану лукавить и говорить, что всё было легко и просто.

И как вы себя настраивали?

Здесь нет универсального рецепта, потому что все люди разные. Лично я определялась по месту. Готовиться заранее бессмысленно: в большинстве случаев ты вообще не знаешь, будет ли это парикмахерская на два рабочих места или фешенебельный салон. Но в любом случае надо дать понять, что ты такой же мастер и ничего сверхъестественного в тебе нет. Что ты хочешь поделиться опытом. Лучше всего быть на одном уровне, стать своего рода подружкой, но ни в коем случае не ставить себя выше.

Вы помните своё первое выступление на большой публике?

Помню. (Улыбается.) Это была Тверь. Там вообще сразу всё началось не так, как надо. Во‑первых, мы с Женей Энниковым отстали от поезда, потому что побежали встречать менеджера с флаерами для этой командировки. Новые билеты мы купить не могли, потому что наши паспорта уехали вместе с поездом и топ‑стилистами. И мы решили ехать на машине, благо это Тверь, а не Новосибирск. Вёз нас менеджер, который тогда был всего пару месяцев за рулём. Но мы всё‑таки доехали. Дистрибьютор мне, правда, до сих пор припоминает: «Лена, а помнишь, как ты у нас первый раз выступала?» Конечно, помню, я же там в туалете пряталась. (Смеётся.)

Почему?

Боялась! Прямо перед выходом я объявила, что мне надо на минуточку отойти. Галина Ивановна Онищенко сразу же меня раскусила, она помнила, как я пряталась ещё на «Невских берегах». Но ничего, я собралась с духом, вышла и выступила. Правда, всё было как в тумане. Я не видела ничего вокруг, кроме головы модели и своих рук.

Со временем волнение прошло?

На самом деле перед каждым выходом есть волнение. Вы знаете, в каком‑то смысле мне даже сложнее работать с маленькой аудиторией на авторском курсе, чем выступать на большой сцене перед сотнями людей. Во‑первых, там мы всегда вместе с коллегами. Эта поддержка очень ощущается. В случае чего и тебя обязательно подхватят, и ты кого‑то поддержишь. Командная работа даёт определённую уверенность на сцене. К тому же у нас очень сплочённый коллектив, где каждый понимает друг друга буквально с полуслова. Да и зал ты практически не видишь, софиты слепят глаза, а ты делаешь своё дело. Поэтому там не чувствуется такого близкого контакта.
А при маленькой аудитории я до сих пор чувствую некое беспокойство. Конечно, оно не столь велико, как раньше. Но всё равно это общение с мастерами тет‑а‑тет. А они все разные. Все
очень внимательно к тебе приглядываются — чувствуешь себя буквально под лупой. Поэтому заранее я тщательно готовлюсь, продумываю, как сделать так, чтобы тот или иной элемент или форма выглядели эффектнее.

Вы участвуете в разработках сезонных коллекций. Можно ли это назвать любимым в вашей работе?

Любимым—нет. Но это всегда очень интересно и полезно. Нужно поломать голову, подумать. Есть вещи, которые делаются по накатанной, а сезонные коллекции—это всегда смена деятельности. Тут и споры, и обсуждения, и азарт, и новые идеи. Это очень хорошая встряска.

Как лично вы ищете идеи для коллекций?

Порой это очень сложно. Как ни крути, а велосипед заново изобрести невозможно. Можно лишь предлагать какие‑то новые модификации, работая над элементами. То же самое и в парик‑ махерском деле — правда в том, что всё уже создано. И самый сложный момент — суметь удивить, внести что‑то такое, чтобы это выглядело свежо и интересно. Так или иначе, все мы всё равно оглядываемся назад и ищем в глубине, за что бы зацепиться. Но это ещё нужно обыграть цветом и техникой. Мои формы точно не являются мне во сне. Здесь есть момент отработки. Если на своём курсе я вижу подходящую модель для той или иной идеи, я просто беру и пробую. Это позволяет мне понять, что так, а что — нет, что надо доработать или видоизменить. И если мне самой нравится, дальше я предлагаю это коллегам.

Что важно привнести в форму, чтобы она смотрелась современно?

Открою секрет: сейчас на первом месте цвет. Если это красивый синий или красный, не важно, на длинных он волосах или коротких.

Но сами вы специализируетесь на стрижках, так ведь?

Да, меня хлебом не корми, лишь бы отрезать что‑нибудь. (Улыбается.) Мне всегда нравилось создавать формы. Мне кажется, что я макси‑ мально меняю образ человека через изменение длины. Причём не обязательно резать 20–30 сантиметров. Иногда достаточно чуть‑чуть изменить направление угла среза, добавить текстуры, лёгкости или, наоборот, сделать линию более плотной, остричь чёлку… И тут же всё меняется. И вот эта любовь к изменению силуэта меня держит в тонусе. Я всё время стремлюсь совершенствоваться в стрижках.

Как человек, который не мечтал быть стилистом, но стал им буквально по воле судьбы, скажите: что это за люди такие — парикмахеры?

Вы знаете, парикмахер — это не профессия, а скорее национальность. И все мы, мастера, по моим наблюдениям, делимся ровно на две категории: те, которые «хочу всё знать», и те, которым ничего не нужно. Первые берут от преподавателя и от жизни абсолютно всё и даже больше, а вторым и так хорошо. И конечно, первые — это наиболее яркие представители нашей национальности. Они в основном люди нестандартные, у них своеобразное мышление, своё видение. Такие немного не в себе в хорошем смысле этого слова: более подвижные, энергичные, весёлые, открытые ко всему новому.

Давайте поговорим про клиентов. Как сохранить их на двадцать лет?

Как сохранить? Не бросать! Вот я точно никогда их не брошу. Нужно быть с ними на одной волне, находить общие темы для разговоров, строить живой диалог. Я знаю почти обо всём, что происходит в жизнях моих клиентов, ведь мы вместе двадцать лет. Это, с одной стороны, очень доверительные отношения, а с другой — тут важно сохранить диспозицию «клиент‑мастер».

Важно ли удивлять клиентов?

Удивлять их нужно, иначе грош цена тебе как мастеру. И они, на самом деле, всё замечают. Если я ушла немного в себя, они понимают, что я пробую что‑то новое. По‑другому встала, руку поставила, расчесала…

А как вы предлагаете постоянным клиентам новые образы?

Мои клиенты мне доверяют, и зачастую они приходят и говорят: «Всё! Надоело быть блондинкой. Сделай со мной что‑нибудь!» И они не про‑ сят какой‑то конкретный цвет, потому что цвет всегда будет один — красивый. (Улыбается.) Я никогда не показываю клиентам палитру. Она вообще предназначена для мастера. Но главное не только сделать, но и рассказать, как с этим жить. От меня‑то все уйдут красивыми, а что потом? Это тоже очень важный момент. Если это что‑то экстра‑ ординарное для волос, надо обязательно обсудить с клиентом, готов ли он тратить время и силы на соответствующий уход. Если не готов, значит, ищем промежуточный компромиссный вариант, чтобы для начала присмотреться и понять, а надо ли оно вообще.

Вы больше десяти лет в ESTEL…

Да, и мне вообще сложно представить себя вне компании, потому что основная моя карьера случилась именно здесь. Меня здесь воспитали и вырастили. Как бы пафосно это ни прозвучало, но, по сути, она дала мне всё. Всё, к чему я на данный момент пришла в профессиональном плане, произошло именно в ESTEL и вместе с ESTEL.

Другие
интервью