Красота по-русски

Сегодня о красоте русских женщин знают во всём мире, но так было не всегда. Далёкая Россия долгие столетия была (и во многом остаётся по сей день) страной-загадкой — для европейцев, американцев, азиатов. Даже для нас самих. И как в драгоценной шкатулке с потайным дном или расписной матрёшке, в ней спрятана ещё одна загадка — красота русских женщин.

Где её исток? В чём её секрет? Почему все одержимы ею? Пусть ей, красоте, нет научного обоснования, достаточно взглянуть на портреты или фотографии русских красавиц любой эпохи, чтобы всё стало ясно. Невозможно не заметить их особую статность, нежность и одухотворённость лиц.

Большой вопрос: нужно ли разгадывать эти загадки — загадки страны и красоты? Или стоит довериться Фёдору Тютчеву, написавшему строки, давно вшитые в культурный код каждого русского человека:

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить».

Как ни удивительно, эти слова применимы и к нашей родной земле, и к нашей родной красоте. Россия и русская женщина — суть одно и то же. «Умом не понять». Нужно лишь любоваться, восхищаться, гордиться. И помнить тех, кто открыл миру русскую красоту, когда их собственный мир разрушился…


Что было раньше?

Из-за множества исторических, географических, политических и прочих факторов западное общество никогда не обладало достаточными знаниями о быте и культуре России. А там, где не хватает фактов, в ход идут домыслы. Даже сегодня можно найти иностранца, уверенного, что по улицам российских городов бродят медведи с балалайками, а уж в далёком прошлом подобных мифов было не счесть. Вот почему особенной ценностью обладают редкие описания России XV-XVII веков, сделанные послами, учёными и путешественниками. О чём же писали иностранцы, которым посчастливилось увидеть Россию собственными глазами? Конечно, о красоте русских женщин!

Немецкий учёный Адам Олеарий, посетивший Россию четыре раза в середине 1600-х годов, в сдержанно-хвалебной манере описывал типичных московиток: «Женщины среднего роста, в общем красиво сложены, нежны лицом и телом», но отмечал чрезмерную, по его мнению, любовь к косметике: «В городах они все румянятся и белятся, причём грубо и заметно. Они чернят, а иногда окрашивают в коричневый цвет брови и ресницы».

Другой немец, путешественник Ганс Мориц Айрман, пробыв в Москве около трёх месяцев, был по-настоящему очарован русской красотой. «Таковые с лица столь прекрасны, что превосходят многие нации, — писал он. — Они стройны телом и высоки. Свои волосы, будучи девицами, заплетают в косу и ещё украшают жемчугом и золотом, так что смотрится чудесно. Эта московицкая женщина умеет по-особенному презентовать себя серьёзным и приятным поведением».

А венецианец-дипломат Амброджо Контарини, побывавший в русских землях аж в 1477 году, лаконично замечал: «Русские очень красивы, как мужчины, так и женщины».


1917 известен как год двух революций: Февральской и Октябрьской. Однако была ещё одна. Третья. Мирная. То была революция, произошедшая в сознании людей, — переворот, утвердивший гегемонию русской красоты.

Да, лёгкое помешательство на «beauté russe» началось немного раньше, с гастролей артистов труппы Сергея Дягилева. Талантливые балерины, роскошные костюмы и атмосфера сказки — у европейцев не было ни единого шанса: они не могли не влюбиться.

Дягилевцы заложили основы восхищения. Белоэмигранты подняли его на уровень одержимости.

Париж, Берлин, Нью-Йорк. Княгини, графини, баронессы. Костяк первой волны эмиграции составляли самые блистательные женщины Российской империи. Лишённые родины, привилегий, а зачастую и средств к существованию, они прибывали в большие города и учились жить заново. Лишь красота — как внешняя, так и внутренняя — была им подспорьем. Их отличали изящные манеры и гордая осанка. Безупречный стиль и утончённые черты. Безукоризненность во всём. А ещё, разумеется, загадочная русская душа. Всё это вкупе не могло остаться без широкого внимания. И без признания — тоже.

Если взяться за изучение подшивки журнала Vogue за 1920-1930 года, можно с удивлением обнаружить, что модели на обложках — сплошь представительницы российской аристократии. Княгиня Елизавета Белосельская-Белозерская, княжна Мария Эристова, княжна Натали Палей — вот лишь три имени из огромной плеяды красавиц, блиставших в бурную и яркую эпоху между двумя мировыми войнами. Прекрасными беглянками вдохновлялись Коко Шанель, Эльза Скиапарелли, Кристобаль Баленсиага и другие великие модельеры своего времени. Многим льстило, что с ними сотрудничают настоящие русские дворянки, но банальное высокомерие играло тут последнюю роль. Главным было то, что только эти невероятные женщины могли достойно презентовать новую моду. Как драгоценная оправа для чистого бриллианта — вот так стиль 20-30-х годов подходил к русской красоте. Не заключённая в стереотипные рамки «белокурые волосы, голубые глаза», внешность эмигранток удивляла и пленяла, ведь за границей никто не задумывался, насколько многонациональна русская земля. Так, например, княжна Мария Эристова, фрейлина последней императрицы Александры Фёдоровны и представительница старинного грузинского рода, прожгла ни одно сердце своими чёрными очами, а также стала эталоном красоты для актрисы и принцессы Монако Грейс Келли.

Прекрасные и гордые, женщины из канувшей в Лету Российской империи становились объектами поклонения и иконами стиля. Блистая на европейских подиумах, они проявляли себя и как успешные светские львицы — их всегда с нетерпением ждали на модных суаре, театральных премьерах и званых обедах. От русских красавиц словно исходило особое свечение, привлекающее элиту и творческую интеллигенцию. Особенное гало превосходства с оттенком мученичества, ведь на долю этих женщин выпало немало тяжких испытаний. Испытаний, пройденных с величайшим достоинством.

Понимая, что век манекенщицы недолог, многие эмигрантки создавали собственные коллекции и модные дома — это был логичный путь, поскольку они с детства обучались шитью и обладали прирождённым вкусом к прекрасному. Вторым и не менее логичным путём развития было замужество. Интересно, что именно тогда сложилось мнение, что девушки со славянскими корнями — самые лучшие жёны. Невероятно талантливые, но при этом скромные. Аристократичные, но при этом трудолюбивые. Утончённые, но при этом крепкие духом. Словом, совершенно парадоксальные, а потому — вызывающие неугасаемый интерес. Неслучайно такие гении ХХ века как Пабло Пикассо, Сальвадор Дали, Анри Матисс и Ромен Роллан выбрали своими жёнами и музами именно русских женщин.


Натали Палей 

Внучка царя Александра II, она с детства знала, что это значит — жить в изгнании. Её отец, великий князь, вопреки запрету венценосной семьи выбрал для себя супругу неподобающего происхождения. Влюблённые были вынуждены покинуть Россию, однако спустя несколько лет последний император помиловал своего дядю, пожаловал его супруге титул княгини и разрешил вернуться на родину. Каким счастьем это было для всех, включая маленькую Наташу! Тогда никто не мог предположить, что случится дальше…

Во время революции отец и брат Натальи Палей будут арестованы и убиты большевиками. Матери чудом удастся спасти Наташу и её сестру, сбежав в Финляндию, а оттуда — во Францию.
Обворожительная и яркая, Натали Палей быстро находит работу манекенщицы в модном доме Феликса Юсупова, затем сотрудничает с Коко Шанель, а позднее — с модельером Люсьеном Лелонгом. Завоевав Париж, Палей отправляется покорять Голливуд. Она снимается в фильмах со звёздами первой величины — Кэри Грантом и Кэтрин Хепбёрн, дружит с артистом балета Сержем Лифарем, художником Сальвадором Дали, режиссёром Лукино Висконти и актрисой Марлен Дитрих, и становится музой писателей Эриха Марии Ремарка и Антуана де Сент Экзюпери.


Гали Баженова 

Начало её биографии характерно для девушки из дворянской семьи: родилась в СанктПетербурге, училась в Институте благородных девиц, во время Первой мировой войны работала сестрой милосердия... Вот только судьба готовила Гали Баженовой особый путь, полный потрясений и взлётов.

Раннее вдовство, рождение сына, революция и блуждания по свету: Китай, США, Франция. Оставшись в Париже, Гали Баженова начинает карьеру в модной индустрии. Она быстро становится главной звездой Chanel и снимается для журналов Vogue и Femina. Не желая останавливаться на достигнутом, Баженова создаёт собственный модный дом Elmis и выбирает для него особое направление: роскошные вечерние наряды с вышивкой, сделанной вручную. Также Гали пробует себя в дизайне интерьеров, а вскоре принимает предложение руки и сердца от графа Станислава де Люара.

В годы Второй мировой войны графиня де Люар командует хирургическим отделением и передвижным госпиталем в рядах французского Сопротивления. За свои заслуги на фронте она получает множество правительственных наград, в том числе орден Почётного легиона, который ей вручает лично президент Франции Шарль де Голль.


Тея Бобрикова 

Её звали Екатериной, но в эмиграции многие меняли имена. Короткое, звучное и решительное «Тея» как нельзя лучше подошло ей.

Дворянка и крестница Николая II, после эмиграции Тея Бобрикова решает, что свяжет свою жизнь с модой. Она с детства рисует платья и живо интересуется нарядами, но, чтобы стать модельером в Париже, нужно вначале узнать мир кутюр изнутри и заработать имя. Тогда Тея идёт работать манекенщицей в Lanvin. За несколько лет набравшись опыта и заведя знакомства, она открывает свой модный дом — Katrin Parel, образовав название из собственного имени и словосочетания «par elle», что означает «сделанное самой». Наряды от Теи Бобриковой быстро завоёвывают популярность среди известных актрис немого кино. Также дом Katrin Parel создаёт костюмы для нескольких фильмов, в том числе для ленты «Пасторальная симфония», отмеченной на Каннском кинофестивале.

Со дня своего открытия модный дом Теи Бобриковой становится настоящим домом для русских эмигранток — здесь их всегда ждёт поддержка и работа. Именно тут свои первые шаги по подиуму делают будущие звёзды-манекенщицы Тамара Лонжина, Мария Мещерская и Люд Федосеева.


События 1917 года закрыли Россию от мира, но, как бы парадоксально это ни звучало, открыли для него русскую красоту. Разбросанные по свету, эмигрантки первой волны не согнулись под тяжестью испытаний, не стали роптать на свою трудную долю, а выбрали иной путь. Они вышли на подиумы, гордо (иначе они не умели) держа головы, и пленили всех. Они — голубая кровь, белая кость — не гнушались модельной работы и повышали её престиж. Они заложили новые идеалы, сдвинули с места искусство и вошли в историю.

Красота русских женщин, раз и навсегда открытая миру в первой половине XX столетия, соединяет в себе так много, что разгадать её, разложить на молекулы, расписать на рецепты — просто немыслимо. Это неделимая целостность и единство красоты внешней и внутренней. Так было раньше. Так остаётся и сегодня.

Материалы
по теме