Быть Пьером Карденом

Он страстно любил моду, и она отвечала ему взаимностью. Его имя встало в один ряд с The Beatles и Майей Плисецкой. В его судьбе были и светлые, и тёмные стороны — и вот что удивительно: все испытания, словно трамплины, приводили его к самым головокружительным взлётам. За тьмой всегда был свет — и каждый раз всё ярче.

Этот маленький городок носит длинное название — Сан‑Бьяджо‑ди‑Каллальта. Он находится близ Венеции, на самом верху итальянского «сапога», на который так похожи знаменитые высокие сапожки Пьера Кардена. Правда, в 1924 году — а мы сейчас перенеслись именно в это время — до создания сапожек ещё далеко. Пьер пока не грезит модой и не знает своей судьбы. Ему всего два годика, и его огромная семья — он одиннадцатый и младший из детей — охвачена суетой и волнением. Карденам предстоит дорога.

Недолгая, из Италии во Францию, но всё же переезд — дело хлопотное. А не ехать, не оставлять родной дом и прибыльный винный бизнес нельзя. Слишком многие вокруг увлечены новой опасной идеологией — фашизмом. Слишком часто слышатся разговоры о превосходстве одних людей над другими. Страшно. Кажется, сам воздух пронизан этой заразой…

А во Франции дышится иначе — свободнее — и в воздухе здесь носятся не радикальные идеи, а модные веяния. Юный Пьер моментально принимает в сердце главную страсть своей новой родины — моду. Уже в 7‑летнем возрасте он начинает шить платья для кукол, и эти первые наряды «от Кардена» пользуются огромной популярностью у всех соседских ребятишек. Путь определён, и Пьер не хочет ждать: когда ему исполняется 13 лет, он устраивается подмастерьем к лучшему портному города. Юноша трудится, учится, приобретает опыт… Но тут фашизм, от которого бежала его семья, догоняет будущего кутюрье. И не его одного.

Вторая мировая война врывается в каждую жизнь и переворачивает её вверх дном. Одна часть мира погрязает в «коричневой чуме», вторая — всеми силами борется с ней. Карден — с теми, кто борется. Пусть не на фронте, но в оккупации. Юный помощник портного, присоединившись к миссии Красного Креста, едет в Париж. Судьба явно ведёт Кардена в правильном направлении, и тёмная полоса оказывается путём к свету. Проходит совсем немного времени, и Париж освобождается от нацистов. В воздухе вновь разливается аромат свободы, всех охватывает жажда творчества и красоты. Как вспоминает впоследствии сам кутюрье: «Мне повезло стать частью периода, когда всё должно было быть переделано».

Талантливого и трудолюбивого Кардена, оказавшегося в нужном месте в нужное время, тотчас замечают в модных кругах. Он делает поистине стремительную карьеру: шьёт костюмы для фильма Жана Кокто, работает в модном доме Jeanne Paquin, а затем устраивается в Christian Dior в качестве главного портного.

И здесь его снова ждёт неприятность, которая — таков непредсказуемый фатум! — обернётся большой удачей. У Dior случается некрасивая история: кто‑то, как сказали бы сейчас, «сливает» секретную информацию о конструкции новых платьев. В модном доме проводятся допросы с пристрастием, под подозрение попадают даже ключевые сотрудники, в том числе Карден. Вложив всю душу в создание New Look, он чувствует себя оскорблённым из‑за недоверия начальства и покидает Кристиана Диора.

Встаёт вопрос: что делать дальше? Искать другой модный дом, снова прославлять своей работой чужое имя или…? 28‑летний Карден понимает: пора. Он может. Он готов. Пора открывать свой собственный модный дом.

Успех к бренду Pierre Cardin приходит стремительно. Секрет прост и одновременно очень сложен: Карден не гонится за модой сегодняшнего дня, а смотрит сразу на десятилетия вперёд. Платья‑пузыри, цветные чулки, зауженные брюки и — вот и настаёт их время! — умопомрачительно высокие сапожки. Смелые и новаторские модели Кардена будто сходят со страниц фантастических романов, и он прекрасно осознаёт эту свою особенность. «Больше всего нравится одежда, которую я придумываю для той жизни, что ещё не существует: для мира завтрашнего дня», — говорит модельер в одном из интервью. В поствоенное время все грезят будущим. Карден в буквальном смысле позволяет прикоснуться к нему и примерить на себя.

Однако мало достичь успеха, надо его ещё и удержать. Тут на помощь модельеру приходят знаменитости. Первая мужская коллекция Кардена привлекает внимание главных модников 1960‑х — группы The Beatles. Получив заказ на разработку костюмов для ливерпульской четвёрки, модельер создаёт необычные пиджаки без воротников — и абсолютно точно попадает в образ. Отныне каждое выступление группы — это живая реклама для Кардена, и заказы идут один за другим. Кроме The Beatles модельер работает со многими известными и яркими личностями своего времени: первой леди Аргентины Эвой Перон, японской моделью Хироко Мацумото, актрисами Марлен Дитрих, Ритой Хейворт и Жанной Моро. Но главной его музой неожиданно для всех становится балерина Майя Плисецкая.

1971 год, фестиваль в Авиньоне — отсюда начинается многолетняя дружба и плодотворное сотрудничество Пьера Кардена и Майи Плисецкой. У кутюрье из Франции и балерины из России оказывается много общего — трудоголизм, любовь к искусству, понимание прекрасного. «У моего любимого Кардена фантастические силуэты. Небывалые. Как в своё время у Боттичелли», — отмечает Плисецкая. И в жизни, и на сцене балерина предпочитает наряды от бренда Pierre Cardin. Только ему, дорогому Пьеру, она может доверить решение самых сложных костюмерных задач. Только для неё, дорогой Майи, он готов отложить все дела и сорваться в Москву. С огромной страстью Карден вовлекается в работу над постановками Большого театра: «Анна Каренина», «Дама с собачкой», «Чайка». Каждый раз модельер находит неординарные решения. Он словно «переводит» костюмы с исторического языка на театральный, благодаря чему на сцене во всей красе блистает XIX век, но артисты при этом остаются свободны в движениях и могут совершать любые па.

Франция в открытую не осуждает Кардена за сотрудничество с «коммунистами», но подтрунивает над ним в прессе, называя «красным кутюрье». Разумеется, это не останавливает Кардена. Он летает в Москву, подписывает контракт с Министерством лёгкой промышленности СССР на производство одежды, принимает участие в церемонии закрытия Чернобыльской АЭС, а в 1991 году устраивает грандиозный показ на Красной площади. 200 тысяч зрителей, 50 моделей, а на фоне — Кремль… Ничего удивительного! Это же Пьер Карден. Человек, который не ставит себе границ, — а потому живёт и творит свободно. Интересно, что тяга к безграничности формируется у Кардена после известного исторического события — первого полёта человека в космос. Вот что говорит об этом сам кутюрье: «Юрий Гагарин открыл мне новый мир, мир огромного бескрайнего космоса, чем навсегда покорил меня как человека и художника».

Пожалуй, именно отсюда и возникает желание Кардена прикоснуться ко всему в мире. Создать всё, что можно. Выйти за пределы моды и обратиться к простым вещам

С какого‑то момента под брендом Pierre Cardin начинают выходить самые разные товары — мебель, посуда, техника. Кажется, что Карден — всюду. Тем, кто не может приобрести его наряды haute couture, модельер всё равно преподносит частичку своего бренда, своего культа, самого себя. Да, журналисты снова иронизируют над ним, называя «королём лицензирования», на что Карден спокойно заявляет: «Я могу делать духи, а могу делать сардины, почему нет? Во время войны я скорее хотел бы почувствовать запах сардин, чем духов». Он гордится тем, что умывается собственным мылом и ложится спать на собственные простыни. А ещё тем, что делает стильную одежду более доступной для людей — пусть даже под угрозой исключения из Синдиката высокой моды. (Кардена действительно исключают, но вскоре принимают обратно). Писатели‑фантасты мечтают о том, чтобы каждый человек мог слетать на Марс. Карден делает так, чтобы каждый человек мог позволить себе «неземной» костюм.

Сотрудничая с The Beatles и Большим театром, вдохновляясь Юрием Гагариным и Майей Плисецкой, создавая самые авангардные и самые обыденные вещи, Пьер Карден всегда оставался верен себе. Он жил по законам внутренней свободы и с неугасимым интересом вглядывался за новый поворот судьбы. Что там: тёмная полоса или светлая? Если светлая — хорошо. Если тёмная — даже лучше. Ведь за ней ждёт ещё более яркий свет.
«Когда я начинал, то был самым молодым кутюрье в Париже. Теперь я самый старый. То, что я всё ещё здесь, — необыкновенно», — говорил о себе Пьер Карден.
Вот что можно сказать со всей уверенностью: он по‑прежнему здесь. В памяти людей. В линиях костюмов. В каждом предмете, отмеченном фирменным знаком Pierre Cardin. Да, он здесь.

Материалы
по теме