Винсент Ван Гог

Когда речь идёт о художнике и одержимости, очень сложно выбрать для рассказа одну‑единственную личность. Мы здесь, в редакции, провели немало времени за дискуссиями: кто будет героем нашей статьи? Михаил Врубель, одержимо воспроизводящий на каждой картине лицо любимой женщины? Уильям Тёрнер, просивший привязать его к мачте корабля во время шторма, чтобы потом написать самый искренний портрет бури? Поль Гоген, страстно влюблённый в яркие расцветки Таити? Список можно продолжать бесконечно. Каждый творец по‑своему одержим и невозможно сказать, чья одержимость больше или лучше — ведь это понятие неизмеримое.

Когда трудно сделать выбор, на помощь приходят знаки судьбы. Вдруг вспоминаются слёзы незнакомца, взрослого мужчины, стоящего в музее напротив картины «Пшеничное поле с кипарисами». Неожиданно при разговоре о любимых мультипликационных фильмах упоминается «С любовью, Винсент». Внезапно попадается на глаза цитата: «Я — человек одержимый…»

Вселенная подсказывает: нужно писать о Ван Гоге.

Не стал священником, хотя всей душой стремился продолжить дело отца. Не женился, хотя не единожды влюблялся и делал предложения. Не снискал славы при жизни, хотя был гением. Как видно, сухая выдержка из жизни Ван Гога могла бы состоять из сплошных «не», хотя главную роль в его судьбе сыграло одно решительное «да». «Да», сказанное Винсентом своему призванию.

Ван Гогу исполнилось 27 лет, когда он решил посвятить себя живописи. «Посвятить» — не фигура речи. Он творил с такой страстью и самоотдачей, будто знал: впереди у него всего 10 лет.

Недолго поучившись в Академии художеств и вдоволь наслушавшись о своей бездарности, Ван Гог твёрдо решил познавать ремесло на практике и отправился в Париж. Здесь он увидел совсем другой, чем в Голландии, свет — и наполнил им свои произведения. Здесь же свёл знакомство с другими художниками, что ещё больше подстегнуло его желание творить. В то время Ван Гог напишет, что чувствует, будто с него сняли упряжь. Впрочем, Париж быстро перестал удовлетворять творческую жажду художника: богемная кутерьма больше не вдохновляла и картины по‑прежнему не брали на выставки. Тогда из столицы Ван Гог сбежал в провинцию. «Парижский» период сменился «арльским»: мягкий свет растворился в буйстве красок.

Арль — небольшой городок в Провансе и пульсирующая точка творческого экстаза на рисунке жизни Ван Гога. Здесь будет написано около 190 картин и более 100 рисунков. Здесь окончательно сформируется его узнаваемый стиль. И здесь же достигнет пика его одержимость.

Последние годы Ван Гог живёт одним лишь искусством. Если заканчиваются холсты, он пишет новые картины поверх старых. Влюбляясь в какой‑либо вид или предмет, художник повторяет его снова и снова, добиваясь максимальной выразительности. И всё ярче проступает его главная идея: показывать правду. В понимании Ван Гога это не означает «писать реалистично». Наоборот! Приёмы реализма не помогут обнажить душу — свою и мира. Здесь нужны яркие контрасты цвета, широкие мазки и другая, нарушенная перспектива, создающая уникальное пространство — пространство, куда провалится зритель. Ещё никогда до Ван Гога обычные пейзажи и натюрморты не были столь живыми, подвижными и одухотворёнными. Даже стоптанные ботинки под кистью художника обретают голос и рассказывают свою историю. «Я рисую не для того, чтобы понравиться людям, — говорил Ван Гог, — а для того, чтобы их радовать».

У самого же Винсента было мало поводов для радости. Он уже понимал: успеха не будет. Ни выставок, ни статей в газетах, ни денег, чтобы прокормить себя. Не будет и семьи: все женщины, которых он любил, не пожелали связать с ним свою жизнь. Но значит ли это, что впереди лишь бедность и одиночество? Вовсе нет. «Я часто, хотя и не каждый день, бываю сказочно богат, — писал Ван Гог, — но не деньгами, а тем, что нахожу в своей работе нечто такое, чему могу посвятить душу и сердце, что вдохновляет меня и придаёт смысл моей жизни».

Он научился жить без славы, без жены, без детей, без друзей, без дома, без средств к существованию и без здоровья. Но он не мог жить без творчества. Такого же яркого, огромного и горячего, как солнце на картине «Сеятель».

С Арлем, как ни печально, связан не только творческий взлёт Ван Гога, но и его падение в бездну сумасшествия. А началось оно с самого известного эпизода в биографии художника.

Как заметил однажды Роберт Уоллэйс, исследователь творчества Ван Гога: «Даже самый изощрённый читатель, беря в руки историю о Ван Гоге, не сможет сдержать своего любопытства, пока не найдёт строки, посвящённые уху». Известно, что художник лишился мочки, но как это произошло — доподлинно установить невозможно. Схватился ли сам Винсент за бритву, испытав первый приступ безумия? Напал ли на него экспрессивный Гоген, гостивший тогда в Арле? В любом случае для Ван Гога всё закончилось не только физической, но и душевной травмой. Именно после случая с ухом он оказался в психиатрической лечебнице…

Столь же туманен ещё один эпизод из жизни Ван Гога: его смерть. Кто нажал на курок в тот злополучный день, в воскресенье 27 июля 1890 года, — этого нам не узнать никогда. Одни уверяют, что художник, всё глубже погружавшийся в пучину душевной болезни, сделал это сам. Другие полагают, что на Ван Гога, беззащитного и простодушного человека, могли напасть. Что случилось в поле — неясно, но Винсент вернулся с пленэра бледным, прижимая окровавленные руки к груди и животу, поднялся к себе в мансарду и лёг в кровать. Его обнаружил хозяин дома. Приехал доктор, а следом — брат Тео. Свои последние часы художник провёл за вторым своим любимым занятием после живописи — за разговором с братом.

Да, Тео был вторым. Вторым, то есть младшим братом Винсента и второй его большой, после творчества, любовью. Ангел‑хранитель и единственная опора в мире — так к нему относился Винсент. Сделав успешную карьеру галериста, Тео Ван Гог на протяжении долгих лет поддерживал брата в его желании быть художником, высылал ему деньги для покупки холстов, красок и пищи, ободрял в письмах и пытался пристраивать картины. Их не брали, но Тео старался, очень старался. Вопреки расхожему мифу, что ни одна картина Ван Гога не была продана при его жизни, Тео всё‑таки нашёл покупателей для нескольких полотен. Чтобы понять, насколько младший брат дорожил страшим, достаточно сказать, что он в буквальном смысле не мог без него жить. Тео скончался через год после смерти Винсента, совершенно внезапно для всех, и был похоронен рядом с братом.

«Я заранее знал, что этот человек либо сойдёт с ума, либо оставит нас всех далеко позади. Но я никак не предполагал, что он сделает и то и другое сразу», — такой итог, горький и честный, подвёл судьбе Ван Гога другой художник, Камиль Писсарро.

Опередил ли Ван Гог своё время? Случилось больше, чем это. Он предопределил будущее искусства: из его работ вышли экспрессионизм, фовизм, абстракционизм. Хотя Ван Гог не создал своей школы, его творчество оказало и продолжает оказывать огромное влияние на художников XIX, затем XX, а после и XXI века. Как истинный гений, Ван Гог предвидел это. Он писал: «То, над чем я сейчас работаю, должно найти себе продолжение не сразу и не сейчас. Но ведь найдутся же некоторые, которые также верят во всё, что правдиво. Я ощущаю это так сильно, что даже склонен всю историю человечества отождествлять с историей хлеба: если не посеять в землю, то что же тогда молотить?»

Ван Гог оставил после себя богатое поле — более 2000 произведений. И ещё одно — рисунок своей жизни. Он не о сумасшествии или неудачах. Он о большой и яркой, как небо в звёздах, страсти к искусству.

Материалы
по теме