Жизнь Haute Couture: Владимир Маяковский

Мода, стиль, haute couture — понятия, хорошо знакомые современному человеку. Но и 100 лет назад они были актуальны. Тогда — как и сейчас — были люди, которые слепо следовали моде, и люди, которые вовсе не интересовались ею. А ещё были те, кто смело играл модой — играл в свою пользу!

Одним из таких людей был Владимир Маяковский.

Современники запомнили его не только как поэта, артиста, художника (кем только Маяковский не был!), но и как харизматичного, невероятно стильного, «штучного» человека. Человека — поистине — haute couture. Стоило ему прийти в театр или на концерт — как все взгляды обращались на него. Его страстно ненавидели и столь же страстно почитали, но равнодушных — не было!

Шёл 1913 год. В то время Маяковского едва ли можно было назвать записным модником: семья его, после внезапной смерти отца, сильно нуждалась. Средств не хватало не то что на одежду — на еду! Но «это была весёлая нужда, переносимая с гордой осанкой миллионера» — как вспоминал Корней Чуковский. Это было время знаменитой жёлтой кофты, ставшей главным символом нового литературного течения — футуризма.

Эпатаж, дерзкая новизна и динамика — вот на чём держался футуризм. Футуристы восставали против старого порядка во всех его проявлениях — от правительства до искусства, от любви до быта. В то время на публике полагалось выступать в костюме или смокинге — это правило было незыблемым. Однако Маяковский появлялся на сцене в эксцентричной кофте яркого канареечного цвета. Некоторым зрителям это казалось оскорбительным — и они немедленно покидали зал. Другим, людям новой формации, подобная новизна была по душе. Дошло до того, что о жёлтой кофте стали писать репортёры, а московская полиция официально запретила Маяковскому выступать в ней. Маяковский, конечно, не послушался. Жёлтая кофта ещё пару лет оставалась его визитной карточкой.
Она была не только средством эпатажа или саморекламы — она была необычной, эксклюзивной вещицей, подчёркивающей индивидуальность молодого поэта. Сшитая матерью Маяковского из ткани, которую он лично отыскал на мануфактуре, жёлтая кофта существовала в единственном экземпляре. Она сыграла свою роль — и для Маяковского наступила новая эра: в творчестве и стиле.

Я сошью себе чёрные штаны из бархата голоса моего. Жёлтую кофту
из трёх аршин заката. По Невскому мира, по лощёным полосам его
Профланирую шагом Дон-Жуана и фата.

От хулигана-футуриста Маяковский широко, как умел только он, шагнул к признанному гению. Ошеломительный успех, известность за границей, огромные тиражи стали естественным итогом его гениальности и постоянной работы.

Эксклюзивной вещью нового периода стал перстень с гравировкой, придуманной Лилей Брик : «WM». Брик и Маяковский обменялись кольцами в самом начале своего романа. На её перстне поэт попросил особым образом выгравировать буквы: «Л.Ю.Б.» — так, чтобы инициалы Лили Юрьевны Брик складывались в бесконечное «люблю». Именно с Лилей Брик — музой и возлюбленной Маяковского — наиболее часто связывают внешнее преображение поэта. На фотографиях того периода Маяковский выглядит особенно элегантным, уверенным и счастливым. Лучшие образцы любовной лирики Маяковского родились благодаря знакомству с Лилей Брик. Но на стиль поэта, на его переход от эпатажа к элегантности не мог повлиять никто, кроме него самого. Он всегда знал, как и когда ему одеваться. По воспоминаниям сестры поэта Людмилы, им двигало желание « выразить своё отношение к жизни и самого себя ». Маяковский совершенно правильно использовал моду — он использовал её как инструмент самовыражения.
Футуристические вольности уступили место последним трендам европейской моды. И в этом был особый смысл.

Даже сегодня некоторые критики обвиняют поэта в излишнем «дендизме». Аргумент один: советская эпоха, со всеми её трудностями, и мода — две вещи несовместные … Но Маяковский так не считал. Да, он не упускал возможности приобрести, будучи в заграничной командировке, модную обувь, сорочку или костюм. Но не потому, что хотел выделиться или подчеркнуть свой статус. Он хотел быть примером. Хотел, чтобы каждый выглядел красиво, достойно, стильно — не хуже, чем за границей. Неоднократно поэт выступал с лекциями о новом быте, призывал: «Даёшь изящную жизнь!» и вместе с художниками-конструктивистами работал над созданием массовых, но красивых и удобных вещей. Качественная, элегантная, модная одежда и обувь были его формой высказывания. Раньше
Маяковский облачался в «футуристическую» жёлтую кофту, чтобы эпатировать публику. Теперь он одевался как денди, чтобы бороться за новый быт и нового человека, в котором всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли.

Сегодня о стиле Маяковского пишутся книги и диссертации, а в музеях устраиваются выставки, посвящённые его вещам. Предметы гардероба
способны рассказать не меньше, а порой и больше, чем мемуары современников. Каким он был — настоящий, влюблённый, харизматичный, со своими взглядами на всё, с чувством вкуса — читается в изгибе его любимых ботинок, в «лилином» перстне, в последнем сохранившемся лоскуте жёлтой кофты. Владимир Маяковский был личностью, опередившей своё время … и победившей время как таковое. Он был человеком высокого класса, человеком haute couture — в творчестве, поступках, мыслях, одежде.

Материалы
по теме