Есть те, кто смог найти свой стиль, измениться, преобразиться — и есть те, кто помогает найти стиль, измениться и преобразиться другим людям. 

Есть массовая мода для абсолютного большинства — и есть интеллектуальная мода не для всех.

Есть особенный синий цвет Ива Кляйна — и есть особенный чёрный цвет Лилии Киселенко.

Во всём мире, от Англии до Японии, Модный дом KISSELENKO известен как самобытное и прогрессивное явление. Интеллигентная профессия, высокий уровень IQ, склонность к самоанализу — таков собирательный образ клиента Лилии Киселенко. Таков, по сути, образ самого дизайнера и её неизменного делового партнёра Ирины Селюты. Образ тех, кто в 1998 году в Санкт-Петербурге создал бренд KISSELENKO. Тех, кто сегодня стоит за его мировым признанием. Модельер Лилия Киселенко и директор Модного дома KISSELENKO Ирина Селюта — о художниках-живописцах и художниках-графиках, о тенденциях социальных и тенденциях технологических, о тонкой мембране и memory-эффекте, о прошлом и будущем, простом и сложном.

Как и с чего начался ваш профессиональный путь ?

Лилия : Начинается всё с любви к тканям, с любви одеваться, выделяться. Потом ты в этом поиске находишь себя и начинаешь развивать обретённое. Каждый дизайнер к определённому времени вырабатывает для себя свой стиль и уже ничего не ищет. Он одевает людей и этому посвящает всю свою деятельность.

А как появились ваши первые клиенты? Когда к вам стали обращаться именно как к дизайнеру?

Лилия: Чтобы клиенты появились, нужно иметь какой‑то багаж, нужно заявить о себе, чтобы люди захотели это. Вот есть портные, к которым обращаются клиенты, но при этом они не являются дизайнерами, они не создают новое, они исполняют конкретные просьбы клиента или производят реплики, модернизируя их на свой лад. Мы с Ирой вместе учились и в самом начале своей карьеры работали на Невской мануфактуре. Там мы cмогли создать демонстрационный зал и экспериментальный цех. Это были идеальные условия, когда ты не завязан на клиента. Нашей задачей было показать ткань с лучшей стороны. И вот когда было сшито несколько коллекций, пришли клиенты и сказали : « Мы это хотим ». Из этого в итоге родилось наше собственное дело.

Что вы вкладываете в понятие интеллектуальная мода ? Это способность что‑то донести обществу, доказать ?..

Лилия : Скорее интеллектуальное копание в себе. Один человек это может понять и принять, а другой — ни за что на свете по каким‑то своим соображениям. Это отстаивание своих радикальных взглядов. Вот мы, например, используем чёрный цвет. И делаем это, несмотря ни на какие тенденции. Ничто не заставит меня сделать что‑то в розочках-цветочках, даже если журнал VOGUE нам их рекомендует. Интеллектуальная одежда отличается от всего остального, она заметна. За это люди её и любят. Возможно, кто‑то считает это снобизмом, мол, несмотря ни на что « они всё шьют своё чёрное и страшное ». ( Смеётся.) Это своего рода оппозиция.

Может ли интеллектуальная мода быть массовой ?

Лилия : Само понятие предполагает наличие интеллекта. Интеллект — это некий багаж взглядов, образования, опыта, своего собственного выработанного вкуса. Поэтому не думаю, что она может быть массовой. Хотя все мы знаем такой пример, как Yohji Yamamoto. Можно назвать его интеллектуальным художником ? Безусловно. При этом он делает спортивную линию Y-3 для Adidas. Но в целом, массовой и общедоступной интеллектуальная мода не может быть так же, как и интеллект. Думаю, это правильно. Сложного должно быть чуть‑чуть, а простого — много.

Ира любит общаться с людьми, а я люблю манекен

Лилия Киселенко

Раскройте секрет : почему чёрный ?

Лилия : Я чувствую чёрный, это очень богатый цвет. Тут и графика, и драматизм, и вдумчивость, и самосозерцание. Если говорить утилитарным швейным языком, то в чёрном чище силуэт, он собирает фигуру, делает её более стройной, вытянутой. В движении эти вещи более архитектурные. Я не отрицаю цвет, как таковой. Есть цвета, которые очень украшают. Но есть художники-живописцы, а есть художники-графики. Вот я — художник-график. Цвет — это не моё. А вообще, на мой взгляд, есть общее заблуждение, что в ярком вас заметят. Вот я, например, не хочу, чтобы меня замечали таким способом. Я хочу выделяться в другом.

Какие ещё цвета вы впускаете в свои коллекции?

Лилия : Серый, синий, белый, иногда бывает красный …

Ирина : Вообще я считаю, это какое‑то избитое представление о том, что у Лили только чёрные вещи. У неё достаточно широкая палитра, просто она основана на глубоких, плотных, сложных тонах. Все они очень гармонично взаимодействуют друг с другом : тёмно-синий с цветом кофе, шоколад с чёрным, зелёный-бутылочный с синим … В этом и есть определённая сложность. Очень легко создать разнообразие за счёт разной фактуры, рисунков и цветов.

Ваши клиенты — кто они ?

Лилия : Умные люди. ( Улыбается.)

Это не модницы в общепринятом смысле слова. Это женщины занятые и при этом занятые в непростых сферах. Их высокие требования к развитию внутреннего мира отражаются и на выборе одежды. Кстати, многие изначально пришли к нам в цветном. И мы их переодели. ( Улыбается.) 

Ирина : Но они и пришли, может быть, чтобы измениться. И чисто интуитивно пришли к Лиле. Так часто бывает.

Лилия : Одежда — знаковая вещь. Она хорошо показывает, что человек хочет сказать обществу : « Я хочу быть как все/Я хочу быть доступной/Я не хочу быть как все/Не подходите ко мне/Все за мной ». Я лично сразу это вижу. Это передаётся энергетически. Когда молоденькие девочки экспериментируют со своим образом, это нормально. Я и сама была такой. Но в определённом возрасте ты должен иметь ответственность перед собой, должен сделать выбор. Это и есть рафинированный вкус, когда в магазине ты не смотришь всё подряд, ты прямиком идёшь к своей вешалке.

Ирина : Хотелось бы, чтобы все одевались по‑разному, индивидуально, мыслили по‑своему. Только в таком многообразии мировоззрений мы сможем идти к прогрессу.

Да, я люблю руководить. Это мой способ существования. Это такая потребность — усовершенствовать процесс или продукт, даже если я не на работе. Иногда даже на съёмках ESTEL рвусь поруководить

Ирина Селюта

Расскажите про ткани, с которыми работает Модный дом KISSELENKO.

Ирина : Ни для кого не секрет, что текстильная столица мира — это Италия. Итальянцы очень креативные, и цены у них привлекательнее, чем у французов. А мы всё‑таки хотим, чтобы наша продукция была доступна для потребителя. Так что стараемся зря деньгами не сорить. Итальянцы производят очень широкий ассортимент тканей : регион Комо — шелка, Пьемонт — тонкие шерсти, Прато — пальтовые ткани и лён. Сферы влияния поделены исторически — в большей степени это связано с качеством воды, тем минеральным составом воды рек, которые там протекают.

Какие фактуры вы больше всего любите ?

Лилия : Послушные … 

Ирина : …те, которые можно формировать. Лиля очень любит такие. Сейчас это называется memory effect. Раньше для этого в ткань добавлялась серебряная нить, сейчас есть специальная полиамидная нить, которая заставляет ткань « запоминать » то состояние, в которое её привёл дизайнер. И она, конечно, даёт совершенно новое движение одежде, новый образ, создаёт пластику. 

Лилия : Хорошая швейная ткань не должна быть красивой в рулоне. Иначе дизайнеру там уже нечего делать.

Ирина : Сильным личностям нужны нейтральные ткани, которые смогут дополнить и подчеркнуть их образ. Есть ткани, которые шуршат, есть, которые « стекают » как масло. Вообще это очень интимная вещь. Прикосновение текстиля — это, наверное, первое прикосновение, которое мы ощущаем на своём теле. 

Лилия : Ну и выбираются ткани исключительно на ощупь. Сначала трогаешь, а потом уже смотришь. Если трогать приятно, то можно и посмотреть. Забавно наблюдать за этим процессом на текстильных выставках. Там никто не смотрит на ткани, все разговаривают и щупают, как слепые. И в принципе, сначала выбирается ткань, а потом уже я думаю, что именно с ней делать. Только в ходе работы с тканью она раскрывает все свои свойства.

В мире тканей, как и в мире дизайна, есть разделение на интеллектуальную  составляющую и масс-маркет ?

Ирина : Разумеется. К масс-маркету, как правило, относятся всякие принты. В них свалено всё : и осенние листья, и Эйфелева башня, и какой‑то текст — и всё это на леопардовой основе. ( Улыбается.)

Лилия : Любая фабрика, которая делает шёлк, прекрасно понимает, что к ней придёт кто‑то за таким вот « леопардом », и приду я. Поэтому они стараются угодить всем. Мы приходим на фабрику, видим, что вокруг всё цветное, спрашиваем : « А для нас есть что‑нибудь ? » Нам говорят : « А вам на второй этаж ». Мы поднимаемся, а там — рай ( улыбается ): всё чёрное и серое. 

Ирина : В Японии есть такой дизайнер Arai Junichi. Именно он в своё время создавал ткани для Issey Miyake, и Rei Kawakubo ( основатель Comme des Garçons — прим. ред.). Он делал новые сложные ткани, сейчас это называют нанотехнологиями. Например, когда ткань режется лазерным ножом и больше уже никак не обрабатывается. Более того, в момент разрезания она и соединяется. Он единственный из дизайнеров по тканям, имя которого вошло в Энциклопедию моды XX века. Когда мы были в Японии, нам посчастливилось побывать у него в гостях. Оказавшись в его архаичном японском доме, в котором он живёт и работает, понимаешь, на чём основан его успех и самобытность. В первую очередь, на глубоком знании традиций жизни. По предметам его дома можно наблюдать широту географии его путешествий. Всё это накладывает отпечаток на его творчество. Его технологичные ткани наполнены смыслом и традициями.

Лилия, у вас свой авторский узнаваемый почерк. Признаёте ли вы какие‑то тенденции моды ?

Лилия : Если говорить о глянце, то я эти журналы даже не смотрю. Так называемые официальные тенденции « Носи красное/носи золотое » меня очень веселят. Вообще это вредно. Что касается тенденций социального характера, то да, это всегда явно витает в воздухе. Такие информационные вирусы.

Ирина : Опять же все тенденции имеют экономическую основу.

Лилия : Да, и обидно быть жертвой этой игры, которая явно запланирована людьми

Ирина : …которые к тому же не имеют никакого отношения к процессу творчества. Они имеют отношение только к процессу зарабатывания денег.

А за технологическими тенденциями вы следите ?

Ирина : Да, конечно. На самом деле, мы имеем счастливую возможность предложить нашим покупателям ощутить их на себе. Мы работаем с различными материалами, например, ткани с мембраной — можно вылить на эту ткань ведро воды, с неё слетит всё, « как с гуся вода ». Она абсолютно непромокаемая, ветронепроницаемая, но она дышит. И к тому же она невероятно лёгкая. Или, например, ткань со специальными утеплителями : если вы на улице, она вас согревает, но если вы заходите в помещение, она начинает поглощать тепло и охлаждает.

Лилия : Даже то, что в своё время было придумано для высокой науки и космоса, сейчас становится доступно широкому потребителю.

Ирина : Да, например, американская компания 3М разрабатывала ранее утеплитель для скафандров. А теперь такие утеплители используются в верхней одежде. Они почти невесомы. А ещё говорят, что будущее за тканями, которые меняют цвет в зависимости от температуры окружающей среды.

Как вы оцениваете коллаборации между бюджетными и дорогими брендами ? Что это, на ваш взгляд : попытка сделать интеллектуальную моду или бизнес-решение ?

Лилия : На мой взгляд, это заигрывание с публикой. Раз вы не можете купить Jil Sander, вы можете купить её продукцию в H&M. Но по качеству это всё равно будет H&M. Может быть, в этом есть какой‑то образовательный момент … Теперь все будут знать, что Jil Sander — это вот так.

Ирина : Я могу сказать, что в обороте крупных компаний подобные эксперименты — это не больше, чем PR-акция. Она не даёт им возможности серьёзно заработать конкретно на продаже этих коллекций. Но при этом обеспечивает бренду хорошую рекламу.

А куда этот путь ? И что, на ваш взгляд, будет лет через 10 ? Как вам кажется, «одноразовость» уже потеряла свою популярность ?

Ирина : Может быть, пресыщения ещё не произошло, но точно произошло насыщение. И более того, уже настигает разочарование. Ты тратишь деньги, но вещь уже через 3 недели теряет вид. К сожалению, у планеты есть пределы. Мы используем природные ресурсы в виде хлопка, льна, шёлка, шерсти, и они не безграничны. Я не удивлюсь, что через 10 лет станет большой роскошью для младенцев спать на хлопковых простынях. Уже сейчас Китай и Узбекистан не справляются с потребностями рынка. Как бы нам ни рассказывали СМИ о том, какие замечательные синтетические материалы, ощущение, которое нам дают натуральные материалы, ни с чем не сравнимы и незаменимы. Ко всему прочему, качественная дорогая одежда, которая требует особого ухода, наносит экологии гораздо меньше вреда, чем простые неприхотливые вещи, такие, как джинсы, нуждающиеся в постоянной стирке. Поэтому я призываю всех одеваться хорошо и качественно.

Дом Моды — это же, в первую очередь, творчество ? Давайте поговорим о творческом процессе. Говорят, произведение всегда несёт почерк творца …

Ирина : У Лили, с одной стороны, очень простые лаконичные вещи, а с другой — они самобытны и узнаваемы. Наши покупатели даже узнают друг друга по одежде. При этом тот образ, который Лиля транслирует каждый сезон, он абсолютно новый. Чаще всего люди, которые получили профессию дизайнер, мыслят намного уже. Я, например, могу посоветовать конкретному клиенту, что было бы ему лучше. Это примитивная задача — с ней я могу справиться. А вот генерировать новый образ с новым подходом мне не под силу, а Лиля с этим легко справляется — это её стихия.

Лилия : Ира любит общаться с людьми, а я люблю манекен. ( Улыбается.)

Так было с самого начала ?

Лилия : Да ! Я Ире сразу сказала : « Ты будешь директором ! »

Ирина : Да, я люблю руководить. Это мой способ существования. Это такая потребность — усовершенствовать процесс или продукт, даже если я не на работе. Иногда даже на съёмках ESTEL рвусь поруководить. ( Смеётся.)

Интересно, а что происходит с первыми образцами коллекций ?

Ирина : Продаём, но в самом конце сезона. Хотя международная практика этого не предусматривает. По идее коллекция должна остаться в доме. Благодаря этому дизайнер может провести масштабную ретроспективную выставку. Но для этого нужно место для хранения. Много места. Однако мы знаем, у кого находятся все наши коллекционные вещи, и бережно храним эту информацию. Так как при Эрмитаже открылся Центр костюма, я говорю всем нашим клиентам : « Если вы понимаете, что больше не будете носить это платье, отдайте в музей». Лиля вместе с ESTEL, кстати, передали им в дар костюмы из последней совместной коллекции. И Эрмитаж с благодарностью их принял и даже устроил презентацию по этому поводу в Эрмитажном театре.

Из нашей беседы у меня сложилось впечатление, что вы, Ирина, могли бы быть хорошим преподавателем. Вы не преподаёте, случайно ?

Ирина : Да, я преподаю « Введение в профессию » в школе DH ( совместный проект с французским институтом моды ModÁrt International ). К сожалению, современные студенты-дизайнеры мало знают о выбранной ими профессии.

Лилия : Они думают, что работать дизайнером — это выходить кланяться в конце показа. К сожалению, почти все они начинают с этого заблуждения.

Лилия, а вы почему не преподаёте ?

Лилия : Я … не хочу. Преподавать — это рассказывать людям КАК. Я не знаю, что рассказывать. Берёшь ткань, смотришь, делаешь. Я считаю, что сейчас в корне неправильное образование, я Ире вот советую делать свою авторскую программу. Начинать надо с ощущений — это я знаю точно. А они все начинают с формы. Они все рисуют какие‑то эскизы — я лично не рисую никаких эскизов. Я не ловлю никакие ассоциации. Они все лепят какие‑то лоскутки на картонки : тут сухая веточка, тут роза засохшая … Это у них называется ассоциативный путь. Я когда это вижу, мне просто становится плохо.

Ирина : Дизайнер — это как дирижёр, который, кажется, просто машет палочкой. Но если мы с вами начнём махать палочками, музыка не появится.

Лилия : Люди, к сожалению, в большинстве своём не имеют никаких убеждений. А в любом деле должны быть убеждения.

А что вы носите сами ? Ведь не только свои вещи ?

Лилия : Я очень люблю чужие вещи, люблю даже просто смотреть, как человек мыслит через одежду. Например, если я вижу какой‑то приём, о котором я тоже размышляла, я думаю : « Вот хорошо, что я это увидела, значит, я этого делать не буду ». 

Ирина : А многие, наоборот, видя нечто подобное, думают : « Отлично, значит, я в струе, надо так и делать ! » У Лили в этом плане есть профессиональная совесть. 

Лилия : Да это не совесть. Просто это уже отработанная кем‑то идея.

Расскажите про ваше сотрудничество с ESTEL.

Ирина : О ! Это замечательное сотрудничество.

Лилия : Они такие смелые. Говорят мне : « Делай, что хочешь ! » ( Улыбается.) У них всё время жизнь кипит, один проект сменяет другой. Они всё время в поиске.

Ирина : То место для съёмки ищут, которое идеально соответствует духу коллекции. Или ищут моделей особенных, с нереальными лицами — например, модели для съёмки в пустыне выглядят, как пришельцы, а ведь это наши питерские парни и девушки. Вот она, сила искусства ! Вообще команда ESTEL — это единомышленники, которые чётко знают, на какой результат они работают, настоящие профессионалы. И в этой команде нет звёзд, у каждого своя роль, и в ней он самый главный.

Лилия : Наша задача в этом тандеме — разработать коллекцию одежды для шоу и фотосессий ESTEL. Звучит вроде бы сухо, а на самом деле — это чрезвычайно интересно и захватывающе. Делать для кого‑то — почти всегда некомфортно, особенно когда это большая коллекция. С ESTEL — иначе. Мы сотрудничаем уже три сезона, и это чрезвычайно интересно и позитивно.

Ирина : Сначала Лиля с Андреем Пулиным, арт-директором ESTEL, размышляют вслух на тему новой коллекции. В этом разговоре нет никаких конкретных терминов, это образы, характеры и впечатления. А потом это всё материализуется в конкретных вещах. В этих коллекциях есть в том числе вещи, которые неносибельны, но они передают определённую атмосферу, воспитывают в зрителе чувство прекрасного. И мы надеемся, что это поможет более вдумчиво и серьёзно относиться к выбору одежды и причёски для себя.

Другие
интервью